Викки была молодой пухленькой блондинкой. Она пришла на гастроскопию в светло-бежевом брючном костюме и в коричневых кожаных мокассинах, которые, поскольку было лето, она надела без колготок или носков.
«Добрый день, фройляйн Викки», сказал врач, герр Лауфенберг. «Пожалуйста, снимайте вашу обувь и ложитесь на кушетку на левый бок.»
Викки была немного смущена предложеним разуться. Но ее ноги слегка вспотели в закрытой обуви, и им было жарко, и Викки сняла мокассины и босиком прошла к кушетке.
Когда Викки легла на кушетку, вошла медсестра. Она попросила Викки закатать рукав. Затем она перетянула руку девушки жгутом.
«Сейчас я дам анестетик», объяснила медсестра.
Она ввела иглу в вену на запястье Викки. Затем подсоединила к игле шприц с молочно-белым веществом. Медсестра нажала на поршень шприца. Анестезия побежала по вене. Через десять секунд у девушки закружилась голова. Веки стали очень тяжелыми. Все вокруг потемнело. Викки заснула.
Следующее, что понимла Викки: она все еще леажал на кушетке, а герр Лауфенберг стоял, склонившись над ней, с гастроскопом в руке, и говорил:
«Ну вот, и все закончено, фройляйн Викки».
«Это просто невообразимо», сказала Викки. «Я ничего не почувствовала и даже ничего не помню. Кажется, я ненадолго уснула».
«Разумеется», ответил герр Лауфенберг. «Ведь вы были под анестезией».
Викки показалось смешной эта его фраза. Она начала хихикать и хихикала еще примерно пять минут, пока анестетик не закончил свое действие.
«Теперь вы можете встать», сказал герр Лауфенберг.
Он и медсестра вдвоем поддержали Викки под руки и помогли ей встать. Девушка еще ощущала легкое головокружение. Но что удивило ее больше всего, так это то, как внимательно герр Лауфенберг смотрел на ее босые ноги.
«Я могу обуться?» спросила наконец Викки.
«Да, конечно», ответил врач.
Викки надела обувь. Она посидела на кушетке еще немного, пока полностью не восстановилась координация движений. Затем девушка пошла домой.
Этот визит к герру Лауфенбергу и эту гастроскопию Викки вспоминала еще долго.
